Крыша раздора: как «текущий ремонт» школы в Бердянске дошёл до Верховного суда

В российской системе госзакупок давно существует особый жанр — «ремонт, который притворяется другим ремонтом». Обычно речь идет о ситуации, когда капитальный ремонт неожиданно становится «текущим», смета рождается у подрядчика, а государственный заказчик лишь ставит подпись под уже готовым набором цифр.

Но история с контрактом на ремонт кровли школы №1 в Бердянске оказалась настолько показательной, что дошла до Верховного суда РФ и стала одним из самых громких закупочных споров новых регионов последних лет.

Прокуратура Запорожской области пошла в суд с требованием признать недействительными сразу 39 контрактов Министерства образования региона с ООО «Капиталстрой» на общую сумму более 846 млн рублей. Один из таких контрактов — на ремонт кровли школы в Бердянске стоимостью 2,3 млн рублей — стал самостоятельным судебным делом.

Когда «текущий» ремонт внезапно становится капитальным

Формально контракт назывался скромно: «текущий ремонт кровли». На практике же прокуроры увидели совсем иную картину.

По версии надзора:

• подрядчик сам формировал дефектную ведомость;
• сам определял объемы работ;
• сам готовил смету;
• а заказчик фактически лишь утверждал предложенные цифры.

Дополнительно выяснилось, что:

• в смете использовались повышающие коэффициенты;
• применялись спорные расценки;
• а сами работы больше напоминали капитальный ремонт, чем обычное латание кровли.

Проблема для сторон заключалась в том, что капитальный ремонт — это уже совсем другой уровень регулирования:

• иные требования к обоснованию закупки;
• необходимость проверки сметной стоимости;
• требования к членству подрядчика в СРО;
• и совершенно иной уровень контроля.

«Подрядчик сам придумал себе контракт»

Самым неприятным для заказчика оказался вывод судов о том, что государственный заказчик фактически утратил контроль над формированием предмета закупки.

Суды прямо указали: именно заказчик обязан определять объем работ, техническое задание и цену контракта, а не подрядчик.

В материалах дела фигурировали и другие детали, достойные отдельного расследования:

• подрядчик на момент заключения контракта не состоял в необходимой СРО;
• ремонт выполнялся с нарушениями;
• школа жаловалась на протечки, плесень, испорченные помещения и затягивание сроков.

Особый колорит делу добавил тот факт, что подрядчик пытался добиться строительной экспертизы уже в ходе процесса. Однако первая инстанция сочла такое ходатайство попыткой затянуть рассмотрение спора.

Судебная вертикаль оказалась единодушной

Первая инстанция признала контракт недействительным.

Апелляция смягчила некоторые формулировки и убрала часть ссылок на антимонопольное законодательство, но главный вывод оставила прежним: контракт заключен с нарушением закона.

Кассация поддержала нижестоящие суды и отдельно подчеркнула нарушение принципа эффективности использования бюджетных средств.

А затем в дело вмешался Верховный суд РФ.

14 мая 2026 года судья ВС РФ Р.А. Хатыпова отказала в передаче жалобы подрядчика в Экономколлегию (определение 310-ЭС26-4767 по делу  А86-65/2024). Высшая судебная инстанция фактически согласилась с тем, что:

• процедура закупки была нарушена;
• бюджетные средства расходовались неэффективно;
• а выводы нижестоящих судов основаны на полноценном исследовании доказательств.

Новая тенденция для закупок

Это дело важно не только из-за громкого сюжета. Оно показывает новую тенденцию: прокуратура всё активнее использует механизм признания контрактов недействительными, а не ограничивается административными мерами.

Фактически суды подтвердили несколько принципиальных вещей:

• капитальный ремонт нельзя маскировать под текущий;
• заказчик не вправе отдавать подрядчику функцию формирования предмета закупки;
• отсутствие СРО может стать фатальным для контракта;
• даже в условиях особого режима новых регионов базовые требования 44-ФЗ продолжают действовать.

Для участников рынка сигнал прозвучал достаточно ясно: эпоха «формального текущего ремонта» постепенно становится слишком рискованной даже там, где еще недавно многое объяснялось чрезвычайными условиями и срочностью восстановления инфраструктуры.